Gotthard. Швейцарская рок-группа
Илья Валерьевич Кормильцев

Книги → Достоверное описание жизни и превращений NAUTILUSa из POMPILIUSa  → 4. Рок-н-ролл, равенство, братство и Бутусов

В те времена у Славы появилось новое развлечение: стал он посиживать в холле очередной гостиницы и подозрительно ехидно по сторонам посматривать. Странное явление тут же привлекло внимание Кормильцева, который и поинтересовался, в чем дело.

— Сядь, — сказал Слава, — посиди…

Илья уселся рядом и вскоре увидел проходившего по коридору… Ну, не важно, кого именно. Слава, давясь от смеха, шепнул:

— Смотри, «Наутилус» идет…

Шел и правда «НАУТИЛУС»… Потом прошел второй «НАУТИЛУС», потом третий… Ребят распирало от собственной «наутилости»; Слава мрачно веселился… Музыканты не понимали, в чем дело, но все равно обижались.

А с музыкой становилось все хуже, играть стало противно, музыканты на чем свет стоит крыли Бутусова, Кормильцева, друг друга и всех фанатов чохом. В головах царила смута. И всех почему-то страшно интересовал ответ на один простой вопрос: почему? Что такого нашла эта публика, чтоб ее, в «Наутилусе»?.. Откуда эта несчастная популярность, никому уже, кажется, ненужная? То приходили к выводу, что виной тому собственные очень профессиональные аранжировки, то склонялись к мысли, что все дело в текстах Кормильцева, которого, надо сказать, никто из музыкантов терпеть не мог. Но выходило, что если не его хвалить, придется хвалить Бутусова, что было бы слишком. Славу могли только ругать.

Мало того, музыканты перешли в оппозицию по вопросам коммерческим, тут во всяком случае всегда был повод придраться, а если не было, то можно его просто заподозрить. Требовали рассчитываться по-другому, хотя никто не знал, как именно, и почему-то всех страшно раздражала славина привычка с каждого концерта платить Кормильцеву. Все отказывались понимать, как за единожды написанный текст можно постоянно деньги получать. Спорадически вспыхивали натуральные бунты; в довершение всего введен был в те времена модный «бригадный подряд». Бригадиром избран был Витя Комаров, он «утрясал» проблемы со Славой и с администрацией, он записывал протоколы собраний коллектива. «Слушали — постановили…» Это не шутка, какие тут шутки. «Постановили увеличить ставку В. Бутусова, солиста и автора музыки группы „Nautilus Pompilius“ на сто рублей за единичное выступление…»

Слава то впадал в прострацию, то мучился одиночеством. И судорожно искал выход. В качестве такового и появился в июне Егор Белкин, старинный славин собутыльник, бывший гитарист «Урфин Джюса» и прочая, прочая… Стало легче, но не надолго, Белкин — тоже не подарок, да к тому же с философским образованием и неукротимой привычкой поучать, доблестный продолжатель велеречивых традиций Демосфена и Цицерона, хотя и не подозревавший о печальном конце обоих. Хотя был у него один подлинный козырь: на гитаре играл и поныне играет просто великолепно.

Скоро Слава опять искал выход, искал мучительно. И выход неотвратимо должен был выйти странен. Все понимали, что группа катится, но куда?

По большому счету, перед нами встает старый, занудный вопрос: почему распался, да и потом долго еще — если не всегда — будет перманентно распадаться «Nautilus Pompilius»? Касательно причины всех неприятностей существует обыкновенно распространенная версия — деньги. «Пока не начались деньги, все было просто отлично… Коммерческие рельсы нас и загубили…» Так считает Витя Комаров. Другие считают примерно так же. Но дело все-таки не в деньгах. Или не только в них.

По самому крупному счету проблема в том, что в начале пути никто ни малейшего представления не имел о том, куда дорожка приведет, шли скопом в одну сторону, а тут и началось… И нужно решение принимать одно на всех, а головы-то разные! И люди разные, все разное! И образуется пропасть в недавно братских рядах, а перепрыгнуть не получается, да и не хочется. Что поделать, такова судьба всех энтузиастов, наконец добравшихся до вершины: непонятно, что на ней делать. Так что в сравнении с рокерами тех времен прославленные лебедь, рак и щука являют собою образец мира, взаимопонимания и целеустремленности.

Ребята, по отдельности милые, добрые люди, замечательные профессионалы, напоролись на пережитки «равенства и братства» («свободы», говоря по чести, в рок-н-ролле вообще никогда не водилось) просто потому, что вчерашние равные друг другу братья рано или поздно должны были обнаружить, что не совсем и не во всем друг другу равны. И обнаружили, но понять и принять таковое положение не смогли. Еще вчера все были воистину равны, а теперь одного возят по спонсорам-шмонсорам, с одним разговоры разговаривают, с ним же бумаги подписывают… А он уже и сам сообразил, что за подпись ему единолично отвечать придется, он уже что-то там думает и по-колхозному со всеми не советуется… Да и его понять можно: вчерашние друзья в нынешние подчиненные ну никак не годятся. В принципе не годятся… А ведь еще и амбиции… Обиды мешались с обидками, вчерашние друзья впадали в детство, срывались в крик, обижались до слез, а назавтра садились ладком похмеляться, и все начиналось заново.

← предущий раздел следующая →

Страницы раздела: 1 2